header3007

Вторник, 08 Декабрь 2020 13:47

Судьбы, ставшие историей. Хранитель веры православной (об отце Иоанне Хвоще)

Судьбы, ставшие историей. Хранитель веры православной (об отце Иоанне Хвоще)

Плосковская сельская библиотека публикует исследовательские работы учащихся и взрослого населения об истории родного края. Исследовательскую работу «Хранитель веры православной (об отце Иоанне Хвоще)», приуроченную к 110-летию основания храма святого великомученика Георгия Победоносца в селе Косково, выполнил Дежнев Георгий, ученик 6 класса Косковской средней школы.

Служение священника всегда проходит под пристальным вниманием окружающих, особенно у нас, в сельской местности. Впервые об отце Иоанне я услышал от моих родителей, которых он венчал, и от моей сестры, которую крестил. Родные вспоминали, что во время крещения он ласково называл ее Варварушкой. Затем я не раз слышал, с какой любовью и уважением отзывается о нем наш батюшка, отец Андрей Игнатьев. Поэтому я решил узнать, что же это был за человек, почему этого священника так любят. Да ведь и меня тоже крестил отец Иоанн Хвощ. В моей работе мне очень помогли воспоминания его сына Алексея Ивановича и наших батюшек, отца Сергия Щепелина и отца Андрея Игнатьева.

Родился Иван Дмитриевич 17 августа 1929 года в городе Енакиево Донецкой области. Родители его - Дмитрий Иванович и Акилина Кузьминична - были родом из Белоруссии. К православной вере и искренней молитве Ваню с детства приучала мама. «С мамочкой в храм ходил. А в школе надо мной смеялись: монах в синих штанах», - иногда вспоминал батюшка. Очень большое впечатление на мальчика произвел монах Никодим, который часто приходил к ним домой. О Боге он говорил ненавязчиво, но его слова навсегда остались в сердце маленького Вани. С отцом Никодимом даже связан случай, когда мальчик нечаянно повредил глаз веткой от дерева, а монах своими молитвами исцелил его. Сам отец Никодим немало пострадал, пройдя через ужасы советских лагерей. Перед Второй мировой войной он снова попал в лагерь, и больше Ваня его не видел.

Семья отца Иоанна жила трудно. Не успел мальчик закончить пятый класс, как на Восточной Украине началась фашистская оккупация. Отец в это время был на фронте. Чтобы не умереть с голоду, приходилось ходить по деревням и менять вещи и одежду на продукты. От постоянного недоедания у Вани развилась язвенная болезнь желудка. На себе испытал мальчик и ужасы оккупации. Когда он вёз зерно, лошадь встала на переезде. Какой-то гитлеровец схватился за кнут. Он мог бы запороть до смерти, но рядом с фашистом стоял переводчик из наших. Спасая мальчика, он стегнул его для виду, и всё обошлось. Однажды советские солдаты выбили фашистов из села, но потом их окружили немецкие танки, посыпались снаряды. Красноармейцы побежали, Ваня – с ними, через поле. Один снаряд разорвался рядом, но мальчика не задело. В ответ ударили наши «Катюши». Ваня видел, как горят немецкие танки, но гитлеровцы в тот раз всё равно взяли верх. Мальчик хоронил красноармейцев, а после ходил к ним на братскую могилу, плакал и ругал врагов: «Что же вы наделали!»

После войны Иван поступил в ремесленное училище. Он не стеснялся своей веры и открыто ходил в церковь, за что подвергался нападкам заводского начальства: юношу лишали премии, ругали и стыдили на собраниях. Кроме того, он не встречал должного понимания и дома – у отца и братьев. Ко всему прочему добавилась болезнь - обострилась язва желудка. В 1950-м году пришлось делать операцию по удалению части кишечника. В это время Иван очень сблизился со священником местной Покровской церкви протоиереем Феодором, который стал его духовником. Священник всегда искренне беседовал с юношей, расспрашивал о его жизни, принимал участие в его духовном становлении и, наконец, дал ему рекомендацию в Одесскую духовную семинарию, куда Иван и поступил в 1952 году.

Вскоре, однако, его здоровье пошатнулось, и учёбу пришлось оставить. На перекладном транспорте, так как не было денег, прямо на крыше вагона поезда, а то и пешком, отправился он в Абхазию помолиться. Тогда ходили легенды о кавказских старцах, скрывающихся в горах, и многие семинаристы хотели побыть у них в послушниках. На Кавказе местные христиане помогли найти пустыньку отца Серафима. Иван ходил по склонам гор и через горную реку за продуктами. Занимался поиском дров, потом они вместе со старцами пилили их двуручной пилой. И молились тоже вместе. Страшновато было – много ядовитых змей и медведей в горах.

О самом удивительном событии того времени отец Иоанн не рассказал даже семье. Он всегда очень трепетно относился к праведному Иоанну Кронштадтскому. От гробницы его не отходил, когда бывал в Петербурге. А дело было вот в чем. Направляясь к пустынникам, молодой семинарист Ваня вез для них провиант и прочие вещи. Сойдя с автобуса близ города Сухуми, он почувствовал невыносимую боль в животе. С трудом дошел до православных сестер-гречанок, где остановился на ночлег. Боль усиливалась. Ваня уже не мог ни стоять, ни сидеть, а только ползал. На балконе он попрощался с заходившим солнышком, думая, что видит его в последний раз. Ближе к полуночи, весь изнемогающий от боли, видит, как к нему идет в полном облачении, уже тогда почитаемый им, отец Иоанн Кронштадтский. Подойдя, он сказал юноше, что тот освобождается от своей боли, и пошел дальше. И верно, боль ушла. Ваня вскочил, спрашивая сестер: «Где отец Иоанн, куда ушел Кронштадтский батюшка?» Но никто не мог понять, о чём говорит этот молодой русский. О том, что случилось, он много лет спустя рассказал матушке Серафиме – настоятельнице Иоанновской обители в Петербурге. И оказалось, что историю эту она записала, вот так всё и открылось.

После чудесного исцеления батюшка смог продолжить учёбу в семинарии, но уже не Одесской, а Минской, куда отправился вслед за переведенным туда ректором Одесской семинарии. После окончания этого духовного заведения в 1959 году Иван был направлен в город Архангельск для служения псаломщиком в кафедральный собор Ильи Пророка. Здесь он и познакомился со своей будущей матушкой - Лией Ивановной. Лия жила тогда в Северодвинске. Мама умерла рано, жизнь девушки сладкой тоже было трудно назвать. Но душа ее находила успокоение и радость в храме: каждую субботу Лия отправлялась на службу в Архангельск - пешком за 60 километров. Повенчались молодые 20 января 1960 года, а 24 января 1960 года архиепископ Никандр рукоположил отца Иоанна во диакона в кафедральном соборе Архангельска. Диаконом батюшке пришлось послужить в Архангельске, Мурманске и Владимирской епархии, в общей сложности, 6 лет. В это время семье пришлось терпеливо нести переезды, жилищную и материальную неустроенность. Приходилось жить семьей даже в угловой башне Благовещенского монастыря города Мурома. Из села Большие Мстёры Владимирской области отец Иоанн по совету своих бывших сокурсников по семинарии перебирается в Вологодскую епархию, где в это время оказался пустующим приход в городе Белозерске. Владыка Мелхиседек (Лебедев, ред.), бывший тогда правящим архиереем Вологодской епархии, принял отца Иоанна и рукоположил его в иереи 24 июля 1966 года. Время, когда отец Иоанн принял Белозерский приход, было временем тоже непростым. Открытых репрессий уже не было, но был полный контроль за церковью. Даже проповеди предварительно прослушивались. Детям священника тоже пришлось столкнуться с негативной реакцией окружающих. Дразнилки в школе, дерганье на уроках за нательный крестик, провокационные вопросы учителей. Вызвали матушку как-то к директору школы после Пасхальной службы. «Почему дети ночью не спят, а ходят в церковь?» - последовал вопрос из уст директора, на что Лия Ивановна спокойно сказала: «Мы не принуждаем, дети сами стремятся в храм». Из религиозных соображений дочь батюшки не приняли после школы на исторический факультет пединститута. Сам декан факультета говорил: «Да, проходной балл вы набрали, но идите на другие факультеты. Мы не уверены в ваших идеологических взглядах на жизнь».

В 1969 году епископ Мефодий (Мензак, ред.) переводит отца Иоанна в город Великий Устюг, в Стефановский кафедральный собор (сейчас Архиерейское подворье). Службы тогда совершались каждый день, а в воскресные и праздничные дни – ранняя и поздняя Литургии. А с 1987 года отец Иоанн по благословению архиепископа Михаила (Мудьюгина, ред.) становится настоятелем Стефановского кафедрального собора. Церковная жизнь тем временем оживала, люди шли в храм. Одних только крещений было до 70 ежедневно. И такую нагрузку выдерживал уже далеко не молодой пастырь: отцу Иоанну было под 60 лет. Выходных, отпусков у него не было. Два-три часа дома, всё остальное время – в храме. Всего себя он отдавал служению Богу.

Батюшка Иоанн был знаком с известным петербургским священником Василием Ермаковым. Однажды они служили вместе, отцы Иоанн и Василий. Во время Литургии в начале «Херувимской» вдруг запели птицы, залетевшие через раскрытое окно. «Херувимская» закончилась, и птицы умолкли. Отец Иоанн всегда ощущал молитвенную помощь и после смерти отца Василия. Когда у отца Иоанна случился инсульт, его дочь, долго не раздумывая что делать, куда бежать, решила, конечно, к отцу Василию на могилку, просить за папу. Конечно, к праведному Иоанну на Карповку. В монастыре ей встретилась схимница: «Да встанет он, утомился сильно, но встанет», – сказала она так просто, словно о чём-то уже решённом. Вера Ивановна спустилась к гробнице святого Иоанна Кронштадтского, стала читать акафист, и тут зазвонил телефон. «Папа заговорил, начал двигаться!» – волнуясь, произнёс брат. Кронштадтский пастырь продолжал улыбаться с иконы.

В 1997 году отца Иоанна переводят в Кичменгский Городок, настоятелем Александро-Невского храма. В 1992 году в Кич-Городке был открыт приход, но своего священника не было. Прихожане не раз обращались с просьбой к владыке, и спустя 5 лет она была удовлетворена. В этом храме отец Иоанн прослужил 8,5 лет. А начинать пришлось с нуля, ведь даже иконостас был не сделан. Батюшка регулярно проводил богослужения, не пропустил ни одной воскресной службы, хотя добираться из Устюга часто приходилось на попутках. Служил не только в Кич-Городке, но выезжал и в села Н.-Енангск, Косково и другие места. При нем была открыта воскресная школа, вместе со своими детьми Верой, Ольгой, Алексеем он подготовил певчих. Сам батюшка очень хорошо пел. Скромный в быту, он все делал сам: топил печки, готовил. Строгим и требовательным он был, прежде всего, по отношению к самому себе. Вечером после службы он всегда анализировал прожитый день и если считал, что кого-то ненароком обидел, тут же звонил и просил прощения. Все его служение было поистине самоотверженным. В 2004 году отец Иоанн попал в аварию, когда в очередной раз ехал на попутной машине на службу в Кич-Городок. Состояние было очень тяжелым, и владыка, позвонив старосте, сказал: « В лучшем случае будет жить, служить не сможет». Но через две недели отец Иоанн позвонил: «Еду служить». В храм его ввели под руки дети, а прихожане, увидев любимого пастыря, плакали, сожалея о случившемся, и в то же время от радости, что он с ними.

В 2006 году отец Иоанн был переведен владыкой Максимилианом (Лазаренко, ред.) в штат Архиерейского Стефановского подворья, он наградил протоиерея Иоанна правом служения Божественной литургии с отверстыми царскими вратами до «Отче наш» - самой высокой наградой, которой удостаивается священник. Отец Иоанн сыграл большую роль и в жизни нашего батюшки, отца Андрея Игнатьева. Он дал благословение ему на переезд в Кич-Городок, сказал, что и невеста будет, и все сложится в Кичменгском Городке. Так все и получилось. Рядом с отцом Иоанном в беседе всегда было такое чувство, вспоминает отец Андрей, как будто тебя рентгеном просвечивают. Еще особенно когда батюшка говорил: « А ну-ка, посмотри-ка мне в глазки!» Перед свадьбой они с матушкой Еленой ездили в Устюг, встречались с отцом Иоанном, и он благословил их на брак, предварительно обоих, как всегда, попросил «посмотреть ему в глазки».

Когда Андрея Леонидовича рукоположили в сан диакона, отец Иоанн сильно заболел и впал в кому. 1 августа 2014 года вечером, когда он (отец Андрей, ред.) готовился к иерейской хиротонии, позвонил отец Сергий и сообщил о том, что батюшка отошел ко Господу. После хиротонии 2 августа в кадниковском храме Ильи Пророка отпросился у владыки Игнатия (Депутатова, ред.) ехать в Устюг, проститься с батюшкой. Приехал в Устюг только к концу Литургии на следующий день. Стал облачаться в первое попавшееся белое облачение, готовясь к обряду отпевания. Развернул облачение, а на фелони написано «о. Иоанн». Отпевание было тихим и молитвенным, не было грусти, печали. Батюшка действительно был праведник и молитвенник. И сейчас молится за нас грешных. Он как-то в шутку говорил, что если в ад попадет, то и там Литургию будет служить.

Жизнь протоиерея Иоанна Хвоща и обычна, и уникальна. В ней и испытания оккупации, опыт общения с подвижниками в горах Кавказа и чудо по молитве к отцу Иоанну Кронштадтскому, пастырское служение в годы «хрущевских» гонений и участие в духовном возрождении, начавшемся в России в последние десятилетия XX века. Все годы своего пастырского служения он хранил и берег в душах людей веру православную. Его жизненный путь - это настоящий духовный подвиг, истинный пример любви и служения Богу и людям.

Георгий ДЕЖНЕВ,
ученик 6 класса Косковской средней школы
Руководитель: учитель истории Дежнева Т. А. , 2017 год
(из архива малых сельских краеведческих чтений)

Прочитано 573 раз
  1. НОВОСТИ МИТРОПОЛИИ
  2. НОВОСТИ ЦЕРКВИ
vera 400х178