0159 19.092018

Среда, 26 Сентябрь 2018 14:43

Благословение матери

Благословение матери

История дочери последнего псаломщика Введенского Ромашевского собора.

Как-то раз после воскресной службы сидим мы, две прихожанки Никольского храма, за трапезой, беседуем. «В какое замечательное время живём! Нет гонений ни на верующих, ни тем более на священнослужителей», – говорю я, находясь под впечатлением перечитанной недавно книги «Отец Арсений». «Да уж, не приведи Господи! – вторит мне Надежда, сестра по духу. – Уж мне-то известна судьба “врагов народа”».

Смотрю на неё с удивлением: «Тебе-то откуда знать?»

– Да ведь я дочь псаломщика, и хоть в начале репрессий, в 32-м году, мне было всего полтора года, но представляю всё по рассказам матери, многое из последующих лет помню сама.

И поведала Надежда печальную историю их семьи.

Мать её рассказывала, что первым громом перед бурей было сбрасывание колокола с церкви. Было страшно. Спустя время некоторые жители Ромашево слышали ночью шум от подъехавшей к дому священника автомашины - недолго ждал мотор, а утром дом оказался пуст. Батюшку, матушку, их семерых детей и двоих престарелых родителей увезли в неизвестном направлении. А в дом псаломщика, где тот проживал с женой и тремя малолетними детьми, заявились активисты. Не церемонясь, объявили решение комсомольской ячейки об экспроприации имущества представителя «религиозной чумы». Вынесли всё, оставив голые стены избы. Скотный двор и другие хозпостройки быстро разобрали и в несколько заездов увезли на полуторке. Осталась одна изба средь огорода. Приехали пахари и землю вокруг избы, до самых стен, вспахали, так что девочке негде даже было расположиться со своими стёклышками (игрушки забрали). Разрешено было торить к жилью только узенькую тропку.

Отцу семейства вручили предписание ячейки по первому зову являться куда прикажут. И вскоре нарочный принёс первую повестку, обязывающую явиться в прокуратуру нюксенского РОВД для допроса.

Надо сказать, что путь от Ромашево туда – где-то 60 км. Через неделю вернулся, но едва переступил порог дома, как вновь вручают повестку с тем же содержанием. Мытарства длились два года. Измученный дорогами, допросами, голодом, холодом, обречённостью отец отошёл в мир иной в возрасте 33 лет. Ну, а что жена? Она была поставлена в изолированное от всех положение: ни ей с кем-то из односельчан нельзя было общаться, ни им с нею, и за этим строго следили.

Как начать новую жизнь, когда огород занят колхозной картошкой, скот уведён в колхозное стадо, дрова - и те увезены на колхозную сушилку?.. Летом как-то ещё можно существовать. Собирать грибы, ягоды, травы не возбранялось. К тому же сыновья – мальчики 8 и 6 лет – наловчились ловить рыбу (тогда её много было). Но с приходом зимы пришлось сыночков посылать собирать милостыню Христа ради. Вначале подавали неплохо, сочувствуя бедственному положению семьи. Но потом некоторые стали упрекать: дескать, урожай-то собирают раз в год, а вам кушать надо каждый день. Передадут детки маме те слова – и она в скорбь: «Были бы лентяи, а то ведь бедствуем не по своей вине».

Не раз мать просила принять её в любой из четырёх ромашевских колхозов. Нигде не брали – запрещено. Решилась обратиться в сельсовет. Но присутствовавший там уполномоченный из района сказал сельсоветчикам: «Никакой помощи! Пусть умирают».

Мать была за дверью и слышала его приговор. Так и жили: иногда попросят коров попасти, иногда с кем-то рыбой поделятся, а им за то кусок хлеба дадут. Удивительно: нищета, но никогда не болели!

Прошёл год. Старшему исполнилось 9 лет. В ту пору в школу брали в этом возрасте. Сыну классового врага в обучении было отказано. И только в 11 лет взяли в первый класс, по неотступным просьбам матери в РОНО. А другому сыну как раз исполнилось 9 лет. Так и сели братья за одну парту. Поначалу издевались одноклассники, учителя относились предвзято. Представьте: 17-летняя учительница строго стучит пальчиком по столу: «Запомните, дети, Бога нет!» – а на неё смотрят глаза детей церковнослужителя.

Но учились неплохо. Особо давалась учёба среднему. И продолжать бы учиться в средней школе, да вот беда – Заборье в 7 километрах от дома. Ходить туда-обратно – нет обутков. Жить в интернате – голодать. Так и оставили эту мечту.

Неизвестно, сколько бы ещё так мыкаться, если бы не появился в районе агитатор в ремесленное училище. Знакомый матери старичок посоветовал отпустить парнишек на учёбу: какую-нибудь приобретут специальность, а тут оставаться – пропадут. Собрались пятнадцатилетний и тринадцатилетний в дорогу, но нечего положить в дорожную котомку… Мать сказала им: «Сыночки, когда пойдёте со сборов из Заборья в Тарногу (райцентр), прошу, зайдите за моим благословеньем».

Дорога проходила рядом с избой. Средний забежал на минутку. Благословила его мать сохранённой иконой Николая Чудотворца, и он убежал. А старший спешил, не зашёл.

Долго не было вестей, где они, что с ними. И лишь по окончании училища дали знать, что средний выучился на шофёра, старший – на слесаря. Среднего направили на Украину, а старший пошёл в армию. Служил в Монголии. Отслужив, жил и работал на Севере, в шахте, посылочку домой однажды собрал. Но случился обвал породы на шахте, его придавило, контузило, и спустя 15 лет он вернулся домой, в ту самую голую избу. Как все обрадовались возвращению Васеньки! (Сестричка к тому времени выросла, замуж вышла, дочки подрастали, и мама жила у неё.)

Он начал слесарить, что очень востребовано в колхозе, кочегарил. И невеста нашлась. Но не зря в народе сказано: «Материнское благословение в огне не горит и в воде не тонет». Старший же его избежал. И вот ночью, под осень, два проходивших мимо деревни военнослужащих выставили раму в избе и забрались внутрь. Василий не мог их услышать – после контузии он потерял слух. Искали деньги, но ничего не нашли. Тогда словно в отместку дважды ударили кирпичом по голове спящего Василия. Не убив до конца, удавили ремнём, а труп спустили в подпол.

…Надежда прерывает свой рассказ и плачет, я утешаю, как могу. Делюсь с ней мыслями о важности материнского благословения, вспомнив недавний случай, когда пилот, имевший с собой иконку-благословение от Патриарха Кирилла, посадил самолёт с отказавшими двигателями на «случайно» открывшийся среди туч аэродром.

Оправившаяся от слёз рассказчица радостно напоминает: «А помнишь, в день освящения нашего храма какое сиянье было на небе? Тоже тучи разошлись». И я говорю: «Слышала ли ты, как Генрих Антонович Храпов рассказывал, что, пробудившись среди ночи и посмотрев в окно, он увидел чудо – сияние над храмом? А утром пришёл в церковь поделиться такой радостью…»

Александра Пешкова

Примечание:

Дочь звали Надежда Александровна Шебунина, она работала в аптеке в Тарноге, последние годы (умерла в 2017 г.) приезжала в Ромашево, в свой домик, и я часто видела её на огороде. Запомнилась тихой и малообщительной. Ее дочери - Елена и Татьяна.

Василий в 80-е годы XX века работал в клубе кочегаром, звали его «Вася глухой», часто ловил рыбу, был малообщительный и безобидный человек, жил одиноко в своём домике.

Всех потрясла история, когда беглые солдаты ни за что ни про что убили тихого безобидного Васю.

(Прим. А.Н. Пешкова, 2018 г.)

Прочитано 247 раз
  1. НОВОСТИ МИТРОПОЛИИ
  2. НОВОСТИ ЦЕРКВИ
  1. ЕПИСКОП ФЛАВИАН
  2. ЕПИСКОП ТАРАСИЙ
  1. АКТУАЛЬНАЯ АНАЛИТИКА